Патриарх Кирилл – ритор, словесник, стилист.

Слово Предстоятеля нашей Церкви поражает слушающего не только глубоким содержанием, но и прекрасной, почти совершенной формой, в которой доносится это содержание. При этом патриарх чаще всего не пользуется заранее подготовленными и распечатанными речами. Его речи и проповеди трогают сердце не только православных, но и христиан других конфессий, последователей иных религий, атеистов – всех людей, в душе которых хоть немного теплится огонек свечи Божьего Образа.

Вот что пишет о речи патриарха Кирилла Александр Щипков в своей книге “Риторика патриарха”, выпущенной некоммерческим партнерством по содействию в поддержке и сохранении русского языка «Родное слово» :

 

“Нынешнее время […] нуждается в «словах» и проповедях. Люди перестали доверять официально-деловой речи, подверженной законам пиара и информационной агрессии. Но возможность говорить напрямую, глаза в глаза, дает только прямое высказывание, а оно связано с устной речью. Так легче достучаться до ближнего. Сказанное должно быть понятно здесь и сейчас, понятно человеку, у которого в данный момент распахнуто сердце.

Это не постановочная речь, а жизнь-в-слове, когда говорят не как пишут, а как дышат, схватывая то, что запало в сердце и что хочется поселить в сердце брата своего. Раздражить глубину сердечную.

Эта интенция за счет присущей ей искренности не устаревает со временем, она несет свет соборной церковной мысли потомкам.

Три века назад менялся язык эпохи, и риторика устных жанров приближалась к нему. Так же обстоит дело и сегодня: тексты Патриарха Кирилла включают в себя наряду с церковной фразеологией и светские выражения, и элементы дискурса современной науки. Все это части единого культурно-языкового пространства, охваченные авторской индивидуальностью Патриарха, у которого, благодаря его уникальному чувству языка, стилистическое разнообразие никогда не переходит в эклектику.

Общественное звучание текстов Предстоятеля Русской Православной Церкви вызывает резонанс и в интеллектуальном комьюнити, и среди широкой публики. Один из выводов, которые сделает их адресат – сделает сам, без грубой авторской подсказки, – это идея ответственности Церкви за историческую судьбу своего народа. Церковь в ответе за то, чтобы наши исторические разрывы не привели нас вновь к гражданскому расколу, чтобы они были осмыслены с позиций христианской этики, причем не только в религиозном, но и в светском понимании последней.

Сегодня Церковь берет ответственность за народ в трудной для него ситуации. Внешние вызовы и угрозы растут, самоидентификация народа затруднена, а он сам страдает от токсичного информационного контента. Как Моисей выводил евреев, так и нынешняя Церковь стремится вывести тех, кого окормляет, из плена симулякров, ложных альтернатив и суррогатов национальной идентичности. Церковь обязана делать это по двум причинам. Во-первых, у нее соборная, а не партийная и не корпоративная природа. В этом смысле Церковь – один из немногих подлинно демократических институтов в стране. Во-вторых, она единственный оставшийся в России институт, который соединяет исторические периоды: дореволюционный, советский и постсоветский. При ее попечении да не распадется связь времен. Высказывания Святейшего Патриарха Кирилла очень много могут для этого сделать и уже делают.

*  *  *

            Называя Патриарха Кирилла «ритором», мы имеем в виду силу, действенность и влиятельность его словесно-речевой деятельности, ибо ритор – это человек, умеющий создавать убедительные и действенные высказывания. Однако «убеждение» Патриарха Кирилла как Предстоятеля Русской Православной Церкви связано прежде всего с донесением Слова Божия, проповедью Божией правды, а «Слово Божие – это слово не человеческое»… Поэтому для авторов данной книги существенен вопрос: как определить риторику – науку и искусство словесного воздействия и убеждения? Где и в чем здесь «божественное» и человеческое? Основание действенной риторики – вовсе не в способности убеждать, ибо сами убеждения бывают ложными, оно – в нравственно-мировоззренческой сущности человека, в его вере, силе духа, базисных ценностях, которыми являются ценности духовные, а это, как знает читатель, знакомый с текстами Патриарха Кирилла, как раз то, о чем он говорит в своих речах. Очевидно также, что к деятельности Святейшего Патриарха Кирилла мерки светской риторики слабо применимы, ибо Патриарх выступает от лица Церкви, его слово как главы православного народа изначально авторитетно для подавляющего большинства слушателей и читателей его речей и текстов. Церковь способна «тихим голосом», словно колоколом, будить сердца людей, поэтому, утверждая силу и влиятельность слов, высказываний, речей наиболее авторитетных современных церковных деятелей, мы говорим о силе Божией, которая может «в немощи совершаться». Однако именно к Патриарху Кириллу менее всего подходит определение «немощи», потому что сила Божия, звучащая в его слове, напояет и наполняет души отзывающейся благодатью. Возможно, тайну этой силы нам не дано исследовать, но мы ее ощущаем реально и потому вправе о ней говорить.

Называя Патриарха Кирилла «словесником», мы имеем в виду не только факт его председательства в возрожденном Обществе русской словесности, но и очевидность того, что вся деятельность Святейшего Патриарха именно «словесная», хотя именно о слове – языке – речи до недавнего времени он говорил мало. Точнее будет заметить, что в различных текстах Святейшего Патриарха имеется множество разбросанных суждений о «языке» и «слове», которыми желательно доносить Божью правду, – и этот материал также требует обобщения и систематизации. В словах «словесник», «словесный» одни увидят только инструмент общения (Патриарх обращается со «словом» и говорит «словами»), но другие не могут не прозревать в «словесном» его божественную сущность.

В мастерском владении ораторским словом во все времена жизни человечества усматривали нечто божественное, и об этом говорил Сократ, призывая риторов не просто услаждать слушателей своей речью, а более «служить богам, нежели людям». Цицерон писал об искусстве красноречия как о «редчайшем даровании (как мало ораторов и в наши дни, да и во все времена)», а Софроний Лихуд, наш грек-«первоучитель» в Славяно-греко-латинской академии, в учебнике «О силе риторичестей» писал, что риторы «приступают к небесным (созданиям) умом, сиречь ангелам», словно с ними «вящее содружество имеют».

Применительно к личности Патриарха Кирилла надо сказать: в речевых действиях Патриарха должно искать не «идеальное» (ведь Патриарх – тоже человек), но образцово-стилистическое начало, ибо влиятельная личность в обществе всегда предлагает определенный стиль мысли, слова и поступка, на которые ориентируется общество. Чрезвычайно важно сказать и о том, что если мы относим деятельность Патриарха Кирилла как словесного пастыря к области церковного красноречия, то мы погружаемся в область гомилетики как науки о проповедовании Слова Божия. Церковное красноречие как вид риторического искусства должно отделить от светского. Такое различие западные и русские проповедники делали уже в конце XVII века, когда появилось руководство Н. Коссена «De eloquentia sacra et humana» (1681) – в наших рукописных собраниях хранятся списки перевода этого сочинения под названием «О красноречии священном и человеческом». В 1706 году Феофан Прокопович писал, что сознание превосходства церковного красноречия перед светским должно выражаться в скромности, осмотрительности и набожности проповедника, в том, чтобы он «не как трибун всходил на кафедру, а как смиренный служитель Евангелия» («De arte Rhetorica»). Преподаватель риторики в Заиконоспасской академии (1709–1715)  Иоаким Богомоловский отмечал, что христанская проповедь является «не ораторским словом, но выполнением религиозного служения, возложенного Спасителем на апостолов и их преемников. Проповедник должен не только учить добру, но и трогать сердца людей, будить в них добрые чувства, и таким образом вести их к добродетели, к вечному спасению» . Сложность предстоящего нам анализа в том, что в современных условиях жизни информационного общества Святейший Патриарх Кирилл – и проповедник, и общественный деятель (по-старинному «трибун»), от лица Церкви обращающийся к народу.

Называя Патриарха Кирилла «стилистом», нам хочется указать на наличие в его словесно-речевой деятельности «личного» (индивидуального) начала – того своеобразного характера в изложении мыслей и их словесном оформлении, который в науке называется идиостилем, а в человеке воплощает «образ Божий» – личность, которую «открыло в человеке именно христианство»4 . Политическая риторика называет этот феномен «харизмой», деловая риторика объясняет как «лидерство» (оно всегда бывает речевым), но применительно к деятельности Патриарха этот феномен целесообразнее всего объяснить словами «глава Церкви».

Александр Щипков

Полностью с книгой Александра Щипкова можно ознакомиться непосредственно на сайте некоммерческого партнерства по содействию в поддержке и сохранении русского языка «Родное слово», где она выложена в свободном доступе и доступна для чтения скачивания по ссылке: http://rodnoeslovo.ru/wp-content/uploads/2017/04/ritorika-patriarha.pdf 

 

Православие – Религия России!
Православная Россия
#ПравославнаяРоссия
https://pravoslavnajarossia.org