Забытые герои Великой войны: Пётр Краснов

Перу этого прекрасного русского писателя принадлежат десятки романов, повестей, рассказов и публицистических работ. Было время, когда он был одним из самых читаемых писателей Европы, и даже бесконечно скупой на доброе слово Бунин признавал его выдающийся талант. Пожалуй, в истории нет иных примеров такого изумительного сочетания литературной даровитости и военной славы. Но что же сохранила искалеченная большевиками богиня Клио для потомков? Лживый советский штамп «изменник Родины».

Когда-нибудь придёт время, и каждый Русский будет знать, что Пётр Николаевич Краснов был не изменником, а защитником Родины, а его книги станут такой же непременной частью всякой домашней библиотеки, как сочинения Толстого, Достоевского и других великих классиков.

Он родился 22 сентября 1869 г. в Санкт-Петербурге. Род Красновых был одним из самых известных на Дону. Дед Петра Николаевича, Иван Иванович Краснов, воевал на Кавказе, служил, а затем командовал Лейб-гвардии Казачьим полком. Кроме того, Иван Иванович был автором многочисленных стихов и историко-этнографических работ «О казачьей службе», «Низовые и верховые казаки», «Малороссияне на Дону», «Иногородние на Дону», «О строевой и казачьей службе», «Донцы на Кавказе», «Оборона Таганрога и берегов Азовского моря» и др.

Сразу двое внуков унаследовали литературный дар деда – Платон и Пётр. Третий внук, Андрей, стал учёным и путешественником.

Пётр Краснов учился в 1-й Петербургской гимназии, а затем в Александровском кадетском корпусе, по выпуске из которого поступил в Первое военное Павловское училище. Училище он окончил первым в выпуске с занесением его имени золотыми буквами на мраморной доске.

Уже с юных лет Пётр Николаевич сочетал воинское служение с литературной деятельностью. По Высочайшему повелению в 1897 г. он был начальником конвоя дипломатической миссии в Аддис-Абебу (Абиссиния) и затем посвятил Африке один из своих романов. В 1901 г. Краснова командировали на Дальний Восток для изучения быта Маньчжурии, Китая, Японии и Индии. Во время боксёрского восстания в Китае и Русско-японской войны молодой офицер в качестве военного корреспондента сотрудничал в журналах «Русский Инвалид», «Разведчик», «Вестник русской конницы» и др. «…Приняли атаманца Краснова, кот. приехал из Маньчжурии; он рассказывал нам много интересного о войне. В «Рус. инвалиде» он пишет статьи о ней», – писал Император Николай Второй в дневнике в начале 1905 г.

В 1909 г. Пётр Николаевич окончил Офицерскую кавалерийскую школу, командовал 1-м Сибирским казачьим Ермака Тимофеева полком на границе с Китаем. В октябре 1913 г. был назначен командиром 10-го Донского казачьего генерала Луковкина полка, стоявшего на границе с Австро-Венгрией, во главе которого вступил в Первую мировую войну.

Уже в первые дни войны Краснов был награждён Георгиевским оружием «за то, что в бою 1-го августа 1914 года у гор. Любича личным примером, под огнём противника, увлекая спешенные сотни своего полка, выбил неприятеля из железнодорожной станции, занял её, взорвал железнодорожный мост и уничтожил станционные постройки».

В августе 1914 г. Краснов в составе ХIХ армейского корпуса генерала Горбатовского принимал участие в Томашевском сражении. В ходе этой битвы он в течение многих суток сковывал неприятеля на широком фронте, сдерживал пехотную бригаду австрийской армии Ауфенберга, захватив при этом пленных и орудия.

В ноябре 1914 г. Пётр Николаевич, произведенный за боевые заслуги в генерал-майоры, стал командиром бригады в 1-й Донской казачьей дивизии 3-го кавалерийского корпуса генерала графа Ф.А. Келлера. В те дни в боях под Дзвоновицами (Дзволовицами) он участвовал в рукопашном бою и взял за три дня 3000 пленных. О боях под Дзволовицами казаки 3-й сотни 10-го Донского полка сложили песню:

Налетел орлом крылатым

Генерал-майор Краснов.

Он с полком своим Десятым

Бьет Отечества врагов…

 

Уж казаки вытесняют

Вражью цепь из Дзвоновиц

И в стодолы заглядают,

Не засел ли там австрийц…

В феврале и в первых числах марта 1915 г. в сражениях у Незвиска Краснов был ранен пулей в плечо, но остался в строю. В зимний буран во главе казачьей сотни он атаковал венгерскую пехоту и взял в плен целый батальон со всем командным составом. Тогда же, при занятии Незвиска, было взято в плен 14 германских кавалерийских офицеров, 45 нижних чинов, 4 пулемета и много лошадей.

В марте того же года Пётр Николаевич участвовал в упорных трехдневных боях по обороне моста через Днестр. В конце марта – начале апреля он внес значительный вклад в блестящую победу корпуса над австрияками у Ржавенцов и Топороуца, взял с боя деревню Малинцы и 3000 пленных.

Вскоре Краснова назначили командиром 3-й бригады так называемой Туземной или Дикой Дивизии, которой командовал Великий Князь Михаил Александрович.  В мае 1915 г. он был награжден орденом Св. Георгия 4-й ст. «за то, что, командуя 29 мая 1915 года в арьергардном бою у города Залещики, отрядом из 214 и 215 ополченских дружин, одной роты 211 дружины, Черкасским, Ингушским, Дагестанским и Кабардинским конными полками, одной сотней Татарского конного полка, 3-м и 4-м Заамурскими при 4 конногорных орудиях, весь день удерживал натиск превосходных сил неприятеля, а когда вечером неприятель прорвал расположение наше, атаковал прорвавшие части в конном строю четырьмя сотнями Заамурцев, смял и опрокинул их и прогнал за Днестр, при чем около 100 человек взял в плен».

Эта атака спасла положение всего конного корпуса. Но сам Краснов приписывал её исключительно высокому боевому духу руководимых им войск и глубочайшей вере русского солдата, всегда готового положить свою душу за Бога, Царя и Отечество.  «В 1915 г. я командовал 3 бригадой Кавказской Туземной дивизии, состоящей из магометан: черкесов и ингушей, – вспоминал он. – В мае мы перешли через р. Днестр у Залещиков и направились к р. Прут. Утром мы вошли в селение Серафинце. Впереди неприятель. Дальше движение с огнем и боем. Я вызвал командиров и дал им боевую задачу. Старший из них, командир Ингушского конного полка полковник Мерчуле, мой товарищ по Офицерской кавалерийской школе, сказал мне:

– Разреши людям помолиться перед боем.

– Непременно.

На сельской площади полки стали в резервных колоннах. Перед строем выехали полковые муллы. Они были одеты так же, как всадники, в черкесках и папахах.

Стали «смирно». Наступила благоговейная тишина. Сидели на конях в шапках с молитвенно сложенными руками. Заключительное слово муллы. Еще мгновение тишины. Муллы подъехали ко мне.

– Можно вести! Люди готовы…

Люди были готовы на смерть и раны. Готовы на воинский подвиг. Они его совершили, проведя две недели в непрерывных боях до Прута и за Прут, и обратно, в грозном отходе за Днестр, к Залещикам, Дзвинячу и Жезаве. Сколько раз приходилось мне наблюдать, как Русские солдаты и казаки, получив приказание идти в бой, особенно в последний его эпизод – атаку, снимали фуражки и крестились.

…В старой, православной великой России вера отцов трогательно говорила нам о бессмертии души, о ее жизни бесконечной у Бога, там, где нет ни болезней, ни печали, ни воздыхания…

…Государство, которое отказывается от религии и от воспитания своей молодежи в вере в Бога, готовит себе гибель в материализме и эгоизме. Оно будет иметь трусливых солдат и нерешительных начальников. В день великой борьбы за свое существование оно будет побеждено людьми, сознательно идущими на смерть, верующими в Бога и бессмертие своей души».

В дни отступления Русской Армии казачьи части под командованием генерала Краснова успешно выполняли ответственные задания по прикрытию отходящих пехотных и артиллерийских частей.

В июле 1915 г. он был назначен начальником 2-й Казачьей сводной дивизии в 4-м конном корпусе генерал-лейтенанта Я.Ф. Гилленшмидта. В ту тяжёлую пору дивизия была настолько потрёпана в боях, что входившие в её состав сотни имели по семи рядов во взводах вместо положенных шестнадцати. Тем не менее под командой Краснова она на 75-верстном фронте прикрывала отступающую под артиллерийским «огневым валом» Маккензена русскую пехоту. При этом потери дивизии были минимальными, как по сравнению с ее потерями при других командирах, так и по сравнению с другими дивизиями в аналогичной обстановке. Пётр Николаевич Краснов умел ценить жизни русских солдат и никогда не расходовал их зазря.

Следом дивизию Краснова перебросили на стык Юго-Западного и Северо-Западного фронтов, где неприятель готовил прорыв. С форсированного марша 2-я Казачья вступила в бой на фронте протяжённостью в 190 верст. Чтобы перехватить инициативу у противника, Пётр Николаевич предпринял глубокий рейд по вражеским тылам в р-не Ковеля. При этом были захвачены планы и секретные документы, а также многочисленные трофеи, уничтожены обозы, тыловые учреждения и штаб германской кавалерийской дивизии генерала фон Бернгарди. Прорыв неприятеля был сорван. И вновь потери дивизии Краснова оказались минимальными.

Удачливую часть и её командира тотчас перебросили под Кухоцкую Волю. Сражаясь среди болот, под яростным огнём вражеской артиллерии казаки разбили германскую пехотную бригаду и взяли штурмом мощную железобетонную цитадель, прикрывающую данный участок фронта. Кроме того, было взято много пленных и трофеев. Дивизия потеряла в боях 40 человек убитыми и 152 ранеными.

После этой победы казаки-красновцы вновь предприняли успешный рейд в германский тыл, обратив противника в панику.

В дни Луцкого (Брусиловского) прорыва дивизия Краснова в составе армии Каледина спешенными полками, при поддержке всего одного батальона пехоты, взяла сильно укрепленную позицию неприятеля у деревни Вулька-Галузийская, захватив 800 пленных. Действия 2-й Сводной Казачьей конной дивизии в этих боях были отмечены в приказе по 4-му Кавалерийскому корпусу в следующих выражениях: «Славные Донцы, Волжцы и Линейцы, ваш кровавый бой 26-го мая у В. Галузийской – новый ореол Славы в истории ваших полков. Вы увлекли за собой пехоту, оказывали чудеса порыва… Бой 26 мая воочию показал, что может дать орлиная дивизия, руководимая железной волей генерала Краснова».

В этом бою Пётр Николаевич был ранен ружейной пулей в ногу, но победоносное наступление его казаков это не остановило. В августе они сокрушили австро-германцев у селения Тоболы, спася Червищенский плацдарм на реке Стоходе. В ходе этой блестящей атаки было взято более 600 пленных и богатые трофеи.

При такой насыщенной боевой жизни Краснов успевал регулярно писать очерки для «Русского Инвалида», сотрудничество с которым продолжалось до закрытия издания после февральской революции…

В безумном 1917 г. Краснов успел побывать командиром 1-й Кубанской казачьей дивизии и командующим 3-м Конным корпусом. В дни «корниловского мятежа» он был арестован, но затем освобождён. В дни октябрьского переворота противостоял большевикам со своим корпусом под Петроградом, но ввиду малочисленности своих сил вынужден был заключить с красными перемирие и уехать на Дон, чтобы продолжать борьбу там. Эта борьба за Отечество против оккупировавших и разоривших его внутренних врагов – большевиков затянулась для Петра Николаевича Краснова на всю его долгую жизнь, до самого последнего трагического мига её. И сегодня доблестный русский генерал, Донской атаман, один из лучших писателей ХХ века продолжает свою борьбу за Россию – своими книгами.

Е. Фёдорова

Православие – Религия России!
Православная Россия
#ПравославнаяРоссия
https://pravoslavnajarossia.org