Безответная любовь как путь к Богу

Мне кажется, что само выражение «несчастная любовь» не совсем верно. Да, если наше чувство остается без ответа, не разделяется тем человеком, к которому неудержимо влечется наше сердце, то мы часто чувствуем себя несчастными. Но все жеэто же своего рода эгоизм, стремление обладать тем, что нам хочется обрести – будь то вещь или человек. Это завуалированная производная человеческой гордыньки, хоть и вызванная к жизни светлыми и благородными чувствами. А любовь всегда светла и прекрасна. Вне зависимости от того, ответна она или нет.

Да, глубокие взаимные чувства могут усиливать друг друга, и в резонансе сверкать гораздо ярче неразделенного чувства.

Но малое кроткое пламя свечи, мерцающее во тьме, не менее прекрасно, чем веселый костер в летнем ночном лесу или уютный огонь семейного камина. У них разная красота, но общая светлая природа. И все они могут дать прекрасные плоды…

В силу ряда причин – как внутренних, так и внешних – я рос замкнутым и малообщительным подростком. В школе представлял собой нечто незаметное, серое и маловыразительное, и лишь в кружке юных журналистов (как мы его называли, «пресс-центре»), куда в 14 лет затащил меня мой товарищ, я преображался – становился веселым, жизнерадостным, чрезвычайно общительным и даже шумным. Товарищ тогда сходил пару раз и бросил – не его это оказалось. А я остался. И, может быть, не столько из влечения к журналистике, с которой я так и не связал впоследствии свою судьбу, сколько из стремления души к празднику общения и простого принятия, которого так не хватало мне в школе и во дворе…

Вот там-то, в пресс-центре, и настигла меня моя первая любовь. В те годы в школе один день в неделю посвящался занятиям в УПК (учебно-производственном комбинате) – своеобразном обязательном факультативе, на занятиях в котором школьник мог освоить основы какой-нибудь полезной специальности. И дозволялось проводить этот день на занятиях в какой-либо секции, которую посещал ученик – нужно было только ежемесячно приносить классному руководителю соответствующую справку. Я «отрабатывал» УПК в пресс-центре, и вместе со мной туда же ходила еще одна девочка из параллельного класса нашей школы. Звали ее Юля…

Девочками я на тот момент не интересовался. Романтический мир был закрыт для меня. Я не мечтал и даже не думал об отношениях с противоположным полом. Если сталкивался с романтикой в кино или книгах, то воспринимал их как нечто внешнее. У меня даже в мыслях не было проецировать чувства героев на себя. Сам не испытав ранее ничего подобного, я не мог полноценно сопереживать герою в этом плане. Моя душа спала до этого самого времени, до 14 лет, до встречи с Юлей…

В тот день во Дворце Пионеров, в котором располагался наш пресс-центр, проходила выставка китайского искусства – картины, шелкография, керамика… И Юля позвала меня сходить с ней на эту выставку. Играла очень нежная лирическая восточная музыка, нас окружали прекрасные пейзажи, искусно вышитые или выписанные на шелке. Мы были вдвоем… Не торопясь ходили и рассматривали все это великолепие…

Мне почему-то стало вдруг очень-очень хорошо. Казалось, душа пела в унисон звучащей мелодии. Мир расцвел как те прекрасные цветы, что мы рассматривали на полотнах. В моей душе просыпалось что-то никогда не испытанное мной ранее. Я прислушивался к себе, но еще не осознавал того, что со мной происходит. Так я влюбился…

Возможно, в моей душе уже давно созрела готовность к этому чувству, и нужен был только внешний толчок, повод, импульс… С того дня все человечество разделилось для меня на Юлю и всех остальных. Отношение к другим окружающим меня девчонкам осталось прежним – ровным и практически безэмоциональным. И лишь Юля составляла мечту и сосредоточение всех моих помыслов, она стала центром моего мира.

Через неделю, в следующий четверг, по дороге из пресс-центра домой, я пригласил ее в кино. Юля замедлила шаг, и удивленно посмотрела на меня. Ее брови приподнялись, на губах появилась ошарашенная, растерянная улыбка. Она отказалась, сославшись на занятость, и с тех пор стала несколько сторониться меня. Будучи связаны общим кругом общения, мы часто виделись, но она либо игнорировала меня, либо сознательно дистанцировалась. Еще несколько неуклюжих попыток пригласить ее на свидание были также безуспешны, как и первая.

Для меня началось то, что обычно называют «муки любви». Я любил Юлю со всей силой чистого первого чувства, но не видел в ее сердце даже намеков на взаимность. Я был блаженно счастлив с ней только в тот день на выставке, да еще пару раз во сне, когда мы вместе ходили с ней, держась за руки, глядели друг на друга и счастливо улыбались. Я видел радость и счастье в ее глазах, и сам был безумно счастлив уже одним этим созерцанием ее счастья со мной…

Наяву же мое сердце замирало всякий раз, когда мы случайно встречались в школе, и словно останавливалось, пронзенное электрическим разрядом, если наши руки случайно мимолетно соприкасались в пресс-центре. Я был счастлив, хотя и ощущал себя глубоко несчастным человеком…

В горьком отчаяньи, я снова и снова задавал себе один и тот же вопрос: «ПОЧЕМУ?!!!»… Задавал в школе, задавал в кружке, задавал вечером, перед тем как погрузиться в сон…

И вот в один из таких вечеров, лежа в кровати, и пытаясь найти ответ, я вспомнил об одном случае, имевшем место в школе около года назад. У нас в классе тогда появилась новая девочка, Оля, и вскоре стали говорить, что она в меня влюбилась. До сих пор не знаю, правда это была, или нет. Но подверженный бытовавшим в то время нелепым комплексам и штампам в отношениях мальчиков и девочек, я посмеялся над ее любовью. В том числе посмеялся ей в лицо… Это был маленький эпизод в моей жизни. Оля вскоре вновь сменила школу и ушла из нашего класса. Случай этот я помнил смутно, без деталей и подробностей, но тогда он вдруг всплыл в моей памяти, и я четко, ясно и определенно увидел в нем причину своих нынешних страданий, увидел возмездие за свой недостойный поступок.

Не осознавая полностью того, что делаю, я стал каяться в том, как поступил с Олей. Мои мысли облекались в слова, в беззвучные мысленные крики, в мольбы о прощении, которыми взорвалась моя голова, моя душа, мое сердце. Я обращал их в мир, не адресуя кому-то конкретно. Но в тоже время подсознательно ожидая ответа, прощения, милосердия…

И ответ пришел…

Я вдруг ощутил не только прощение, но и Чью-то огромную, невыразимую словами Любовь к себе. Слово «ощутил» или «почувствовал» здесь даже не совсем подходит. Это объяло, перевернуло, преобразило и поглотило меня. Никогда более в жизни – ни до, ни после этого – я не испытывал такой всеобъемлющей радости и полноты жизни. Меня объяла любовь, и я сам в этот момент невыразимо и безоговорочно любил весь мир, всех и каждого…

не помню, как я слез с кровати, встал на колени и, умываясь потоками неконтролируемых счастливых слез, говорил какие-то слова любви, покаяния и благодарности… Так я познакомился с Богом. Познал Его, насколько мог вместить невместимое мой детский разум и моя душа…

Я рос в нерелигиозной семье в атеистическое время, хотя, по настоянию бабушки, и был крещен во младенчестве. О Боге имел самое смутное понятие, и никогда не задумывался о Нем. Но вот пришел день, когда Он открылся мне. Я познал Его, и стал жить с Ним. На следующий день я попросил у мамы свой крестильный крест, чем очень ее удивил. И с тех пор нательный крестик всегда со мной. Первое время я еще ощущал в себе свет той неизъяснимой Любви, которую познал, но с каждым днем он становился все слабее и слабее, пока не исчез совсем. Однако память о том Событии, о той Встрече, навсегда осталась со мной. Она стала основой и стержнем моей духовной жизни, моей веры. И по сей день она бодрит, обнадеживает и утешает меня практически каждый день, а особенно – в минуты уныния и скорби.

Должен сказать, что не сразу я нашел в нашем материальном мире, среди людей, то место, где отражается познанный мною божественный свет. Мне открылась главное – что Бог есть, и что Бог есть Любовь. Но куда идти, где Его искать дальше, мне сказано не было. И я метался то к баптистам, то к неопятидесятникам, то даже к кришнаитам. Бог миловал – нигде я не осел, не задержался. А через три года, переехав из Казахстана в Россию, нашел истинную веру в Православии. Воистину, неисповедимы пути Господни…

А когда мне доводится разговаривать с атеистами, когда мне хочется чуть ли не кричать — посмотри, ну ведь это же очевидно…, то я всегда останавливаю себя — это очевидно для тебя. Ты пережил свою встречу с Богом, но У ДРУГИХ ЕЕ НЕ БЫЛО. И ведь если бы не было той, твоей личной встречи, то ты ведь так и не принял бы Его, и был бы таким же, как тот, с кем ты сейчас споришь…

Моя первая любовь осталась в Казахстане, а потом, как мне удалось узнать, переехала жить в Америку, сейчас живет где-то в Калифорнии. Мы не общались с ней много и близко, я ничего не знаю о сложностях и недостатках ее характера, и, наверное, именно поэтому для меня она навсегда осталась светлым и добрым ангелом, идеальным образом из моего детства. Тем человеком, через любовь к которому я познал Любовь Бога – первооснову и первоисточник всякой истинной любви на земле…

Я счастлив, что в моей жизни была эта первая любовь, невзаимная, но счастливая. И я бы очень хотел вновь увидеться или хотя бы списаться с Юлей, чтобы увидеть ее, поговорить с ней, обо всем ей рассказать… А еще я хотел бы увидеться с Олей, чтобы попросить у нее прощения…

Дмитрий Чурсин

Православие – Религия России!
Православная Россия
#ПравославнаяРоссия
https://pravoslavnajarossia.org