Воины Христовы – батюшки Первой Мировой окончание

В незаслуженно забытой Первой мировой войне совершали героические подвиги не только солдаты и офицеры. Сегодня мы заканчиваем нашу маленькую серию публикаций о батюшках Первой мировой – воинах Христовых. Они не брали в руки оружия земного, их щит и меч – Слово Божие, крест, Евангелие и безграничная любовь к Отечеству и к ближнему, заповеданные нам Спасителем. Их было много больше, чем мы успели вам рассказать. И подвиг каждого из тысяч неизвестных нам героев ведает Господь!…

Отличился в годы Великой войны и ещё один легендарный герой войны Русско-японской о. Стефан Щербаковский. Тогда, окружённые японцами, потерявшие убитым командира, измождённые многочасовым боем русские солдаты уже потеряли надежду на спасение. В критический момент перед строем появился о. Стефан. Он опустился перед бойцами на колени и трижды осенил их крестом со словами: «Христос воскресе!» Затем поднялся и воскликнул:

– Вперед, за святое дело, за Отечество! Победим!

Сжимая в руке крест, священник устремился на вражеские цепи. Солдаты с громовым «Ура!» бросились следом и прорвали окружение.

О. Стефан получил в том бою два пулевых ранения. Одна из пуль попала ему в правую руку, он выронил крест, но тут же поднял его и понес в левой. Вторая пуля пробила грудь. Потерявшего сознание священника вынесли на перевязочный пункт.

В Великую войну о. Стефан служил в Лейб-гвардии Кавалергардском Е. И. В. Государыни Императрицы Марии Федоровны полку. Он несколько раз имел случай отличиться, был удостоен боевых наград. Бог сберёг пастыря и в этой войне… Но в 1918 г. в Одессе отважный священник был арестован ЧК и расстрелян, пополнив сонм Новомучеников Российских.

Ещё один ветеран двух войн – священник Александр Холмогоров.

Александр Павлович родился 14 декабря 1866 г. в Пермской губернии в семье священника. Он окончил Казанскую духовную академию, преподавал церковную и библейскую историю в Пермской семинарии, был автором ряда сочинений. На Русско-японскую войну о. Александр отправился добровольцем. «26-27 января 1904 года неожиданно грянул над Русскою землёю гром войны: в ночь 26-го января японцы напали на наш тихоокеанский флот, стоявший на внешнем рейде кр[епости] Порт-Артура, и повредили три судна; 27-го утром они бомбардировали Порт-Артур. Гром войны разбудил всю Русь. Она встряхнулась, поднялась. Неожиданный и тяжёлый урон, причинённый японцами, возбудил патриотические чувства, и все, кто чем мог, ринулись на помощь родине. Многие, бросив свои дела, отправились на Дальний Восток защищать родину или служить своими силами и знаниями защитнице её – армии. По примеру других решился и я послужить родине, чем умею, и встать в число лиц последней категории. Я просился на должность священника в один из полков действующей армии, втайне мечтая попасть в Порт-Артур, приковавший к себе взоры всего мира.

И Промыслу Божию угодно было сделать меня очевидцем и участником великой артурской обороны», – вспоминал он.

О. Александр участвовал в бое у Цзиньчжоу (Кинчжоу) 13 мая 1904 г. и обороне Порт-Артура, служил в полковом храме в честь Святителя Николая Чудотворца. В 1905 г. в Санкт-Петербурге была издана его книга «В осаде. Воспоминания Порт-Артурца», состоящая из трёх глав: «Оборона Порт-Артура», «Жизнь в городе» и «Конец осады. – Возвращение на родину».

В мае 1916 г. протоиерей Холмогоров вновь отправился на войну, будучи назначенным полковым священником 168-го пехотного Миргородского полка и благочинным 42-й пехотной дивизии.

К своим обязанностям батюшка относился с великой ревностью. Перед боем и в начале боя, с крестом в руках и епитрахилью на груди, несмотря на град осколков, шрапнелей и пуль, обходил ряды полка, благословляя бойцов на ратный подвиг. В разгар боя, когда на перевязочный пункт прибывали раненые, как простой санитар под губительным огнём перевязывал им раны и напутствовал умирающих. Особенно внимательно он относился к погребению павших героев: следил, чтобы холмик повыше был насыпан, чтобы крестик был поставлен, сам сплетал веночки из веток…

Не было случая, чтобы батюшка в праздничный день, после божественной литургии, не обошёл своих любимых чад. Часто, во время сильного обстрела, и офицеры, и солдаты просили батюшку пересидеть в их землянке, но о. Александр отказывался: «Я в Порт-Артуре высидел осаду, пойду, а то до сумерек не успею обойти всех».

Гибель батюшки описывал «Вестник военного и морского духовенства»: «В праздник Богоявления протоиерей Александр Павлович Холмогоров, свершив Божественную литургию при штабе дивизии и Крещенское водосвятие, несмотря на свою усталость и сильный мороз, без замедления отправился на позицию с духовным утешением к своим чадам, находившимся в окопах. Так как был ясный морозный день, то над позицией кружились вражеские аэропланы, и ещё с утра начался артиллерийский обстрел наших окопов. Отец Александр смело направился прямо к окопам и стал окроплять их иорданской водой, начав с крайнего левого фланга. Когда он дошёл до среднего, самого опасного боевого участка, вблизи которого, как бы предупреждая пастыря, разорвались, не задев его, две бомбы, он не прекратил окропление, хотя офицеры советовали ввиду сильного обстрела перенести чин на другой день. Но неустрашимый пастырь продолжал своё святое дело. Вдруг послышался свист бомбы, она летела прямо на отца Александра. Благочинный получил более двадцати ран от осколков, один из них повредил позвоночник неустрашимого батюшки. Истекающего кровью, не потерявшего сознание, бойцы перенесли его в лазарет, где после исповеди и причастия священник скончался на руках вызванного из ближайшей артиллерийской бригады отца Кашубского».

«…С первых дней твоего духовного общения с полком ты стал для всех дорогим, желанным, ты стал душой полка, – говорилось на прощании с павшим пастырем. – Скоро ты сумел занять почётный уголок в душах и сердцах всех твоих духовных чад – от рядового солдата до командира полка включительно. Все увидели в тебе облик евангельского доброго пастыря, полагающего душу свою за овцы своя, что так дорого всегда для военной паствы, а особенно теперь, в тяжёлую войну, явным подтверждением чего явилась твоя мученическая кончина в передовой линии окопов… Земно поклоняясь пред твоим прахом, благодаря перед твоей памятью, сплетём тебе, собрат и незабвенный пастырь, не из роз живых и листьев дубовых венок, но из наших сердечных чувств уважения и любви к тебе. В горячей молитве к Богу да изольётся наша печаль».

Среди героев-пастырей упоминалось газетами имя о. Иоанна Терлицкого. В одном из боев в критический момент, когда счастье, казалось, начинало изменять русским, о. Иоанн, с крестом в руках, появился в линии огня, и среди рвущихся шрапнелей, трескотни пулеметов и свиста пуль успел настолько воодушевить находившиеся на позиции части трех полков, что последние, уже было отчаявшиеся в успехе боя, ободрились, перешли в наступление и удержали за собою занятые важные позиции.

Газета «Биржевые ведомости» сообщали о подвиге священника А. Турукаевского: «Когда в местечке Р. разгорелся бой, то о. Турукаевский явился туда. Мы были окружены немцами. Значительный отряд мог быть уничтожен, так как была значительная убыль в командном составе. Под шрапнельным и пулеметным огнем священник бросился и воскликнул: «У меня святой крест, идите за ним, за святой силой его». Солдаты бросились за священником. После я ему говорил: «Вы спасли людей, батюшка». Он весь заволновался: «Не я, сила креста святая».

В последний день я видел его в день отступления немцев. Весь день я пробыл в пулеметном блиндаже. Немцев мы не пустили, они успокоились, исчезли из нашего поля зрения. В 8 часов мой телефон перестал работать. Я послал его исправить, посланные не возвращались. Мы встревожились. В это время появился свящ. Турукаевский: «Вот я пришел к вам с Господним благословением» – «Батюшка, спуститесь вниз» – «А вон кто идет», – сказал батюшка. – Я поднялся и увидел при свете молодого месяца (было около 9 часов) немцев, заходящих в тыл. «Батюшка, уйдите. Я открою пулеметный огонь, они будут отвечать, вы можете быть ранены». «Господи, да ведь мы одни». Я оглянулся. Нас было шесть пулеметчиков и батюшка. Отец Афанасий вынул крест, мы поцеловались с батюшкой. Я обратился к батюшке, что приближаются немцы, что ему лучше уйти. – «Господь не оставит вас». Батюшка исчез.

Огонь. Первая цепь немцев легла. Как мы вышли из этого, я не помню, потому что я действовал в беспамятстве. Пули цеплялись за одежду. Меня оживляли слова: «Господь вас не оставит». Когда мы вышли к своим, первый вопрос был, где батюшка. Этими словами я бы хотел положить венок на безвестного для вас и для нас, потому что он пропал без вести».

Священник Виктор Козловский при вступлении неприятеля в г. Белгорай остался при исполнении своих обязанностей. В течение месяца о. Виктор томился в плену, терпя всевозможные глумления от австрийцев. Два раза по подозрению в шпионстве и за неповиновение австрийским властям был приговорен к смертной казни. Много раз неприятель врывался в дом названного священника с разными допросами и требованиями. Невзирая на все это, Козловский постоянно ободрял и утешал своих пасомых, из которые многие томились в заточении. За проявленное пастырем мужество, Государь повелел наградить отца Виктора орденом св. Анны 2-й ст. с мечами.

Ещё об одном замечательном подвиге русского пастыря рассказывал своим читателям журнал «Унтер-офицер». Дело было на Пасху 1915 г. В разгар праздничной службы австрийцы подвергли русские позиции жестокому обстрелу.

Служивший литургию полковой священник «сразу остановился, затем быстро выскочил за окоп и крикнув: «Не отвечайте, пожалуйста, не стреляйте», неожиданно для всех скрылся в темноте. Солдаты повысунувшись из окопов, криком умоляли батюшку вернуться, но он ничего не отвечал, и спереди неслось сначала громко, а потом тише: «Христос воскресе из мертвых».

Прошло несколько томительных минут, затем вдруг, точно по команде, прекратилась стрельба из австрийских окопов, стало тихо. Солдаты тщетно всматривались в даль, ничего не было видно. Все были уверены, что наш добрый, симпатичный батюшка погиб, уже вызвались смельчаки разыскать его тело, но вдруг из темноты чуть слышно, снова долетели звуки пасхального гимна. Вот они становятся все громче, это несомненно поет батюшка. И верно, еще несколько минут, и встреченный дружным ура священник спрыгивает в окоп.

Кругом него собираются, начинают его расспрашивать. Он как-то конфузливо улыбается, и вначале только твердил: «Ничего, братцы, ничего. Разговляйтесь спокойно… Они мне поклялись сегодня не стрелять»… Больше священник ничего не хотел рассказать.

Только уже к утру, обойдя всех солдат и сидя за чаем в офицерской землянке, он понемногу разговорился.

Оказалось, что начатая австрийцами во время его обхода стрельба так его возмутила, что он решил их вразумить. С этой целью, высоко подняв крест и все время с пением «Христос воскресе», он напрямик пошел к австрийским окопам. Чудом прошел он больше половины расстояния. Затем австрийцы его заметили, по окопам разнеслись крики «русский ксендз» и тотчас же стрельба прекратилась. Он вошел в австрийский окоп. В окопах оказалось много чехов, которые его поняли и перевели его слова солдатам других народностей. Затем он начал стыдить их за стрельбу, добился вызова начальничка участка и взял с него слово в эту ночь стрельбы больше не открывать. После этого он уже спокойно вернулся к нам.

– А не страшно, батюшка, идти было, – спрашивали его.

– Нет, ведь я с крестом и с пением славословия Господу шел».

В заключении приведём отрывок из статьи газеты «Земщина», опубликованной осенью 1914 г.: «В числе раненных, доставленных в Москву, есть несколько священников. Из их рассказов видны те условия, в которых проходит жизнь нашего духовенства на передовых позициях.

Большинство священников совершают огромные переходы вместе со своими полками. Едут верхом на лошадях и очень редко в экипажах. Последние имеются главным образом у пехотных частей. В кавалерийских же частях священники совершают походы наравне с офицерами.

Во время боя духовенство находится обыкновенно при первом обозе, верстах в двух – в трех от места битвы. Страха перед бомбами никакого нет. Среди батюшек много мужественных людей.

Так, например, рассказывают про священника из одного гусарских полков. Этот батюшка дни и ночи проводит на передовых позициях, в разъездах, в ночных пикетажах, то и дело подвергается опасности быть обстрелянным и убитым. (…)

Перед боем священники, говорят, кидались в бой и одушевляли своими проповедями: войска всегда рады этим теплым, сердечным речам.

– За Христа, за святую Русь помрем, – говорят они, и истово крестятся.

Многие из священников работают братьями милосердия при госпиталях и сплошь и рядом проводят дни и ночи у постели страждущих воинов.

Есть священники, которые наравне с санитарами уносят раненных с поля битвы под градом пуль и снарядов.

Перед офицером, перед каждым солдатом встает благостный, добрый, бесконечно любимый русский батюшка».

Е. Фёдорова

Источник: рус-стратегияс.ру

Православие – Религия России!
Православная Россия
#ПравославнаяРоссия
https://pravoslavnajarossia.org