Важно! Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу Открытое письмо. (1 ЧАСТЬ)

Ваше Святейшейство, ряд серьезных фактов и событий при стремительном развитии ситуации нас заставляет обратиться к Вам, как и Предстоятелю Русской Православной Церкви, как к Патриарху, который исторически в России является этнархом русского народа и его духовным отцом!

Как Вы хорошо знаете, что 31 декабря 2017г, в канун наступающего нового 2018г. года[1], президентом Российской Федерации был подписан закон о «цифровой экономике».[2]По оценкам видных специалистов «цифровая экономика и цифровое общества» России не столько принесут пользу сколько вред.[3] В конечном итоге, подчеркивает доктор экономических наук, руководитель Русского экономического общества Валентин Катасонов проект направлен на установление власти мирового правительства, выстраивание «банковского концлагеря».

«Делается это ради того, чтобы установить власть мирового правительства. А власть мирового правительства устанавливается для того, чтобы реализовать те устремления, которые родились очень давно, несколько тысяч лет тому назад – посадить антихриста. Все это старо, как мир», – заключил эксперт.[4]

В Вашем интервью, Вы, Ваше Святейшество, дали, вполне справедливо, отрицательную оценку этому закону. И мы с ней согласны, как выражающей голос Церкви Христовой! Однако последующее перспективное развитие событий, озвученных на Экономическом форуме, проходившем недавно (завершил свою работу 26 мая 2018г.) в Санкт-Петербурге[5], и даже сложившееся ситуация в наше время говорит нам не только о невозможности существования какой-то альтернативы, но о очевидном развитии ситуации в сторону расхристианизации нашего народа, отхода от Церкви Христовой, внедрении оккультного мировоззрения, активного попирания его свободы и личности.

Сама идея создания цифровой цивилизации в рамках глобализации принадлежит идеологам т.н движения New Age, в основе которого лежит мировоззрение теософии и оккультизма.[6] И активное влияние идей этого антихристианского движения и мировоззрения на наше государственное руководство проявляется в том, что, на уровне законодательном утверждаются такие идеи, которые противоречат взгляду Церкви Христовой на человека как на «образ Божий», и на его богоданное достоинство. Эти идеи воспитывают новый тип человека совершенно чуждого православной вере и русской культуре. Все эти законы направлены на создание нового типа общества, т.н. цифрового.

Сегодня ключевыми направлениями развития и выстраивания этого общества являются создание Единой базы биометрических данных населения РФ ( Единая биометрическая система (ЕБС))и Единого цифрового реестра (Единая система идентификации и аутентификации (ЕСИА) ) с присвоением т.н. «сквозного уникального цифрового идентификатора личности».[7] Как подчеркивает В. П. Филимонов в своем докладе «Цифровое общество и конец истории»: «Цифровая идентификация и аутентификация граждан является основой построения «цифрового общества».[8]

Однако, еще до утверждения некоторых законов, их активная апробация и даже усиленное внедрение ведется уже повсеместно. Ярким событием в этом направлении является внедрение биометрии лица в качестве пилотного проекта в главном музее нашей страны Государственном Эрмитаже.[9] Официальные СМИ заявили о распространении этой системы на все учреждения культуры в нашей стране. А значит, этой системой будут охвачены и разные памятники отечественной культуры, в которых размещены такие церковные учреждения как монастыри.

Мы считаем, что апробация и внедрение этой унизительной для человеческой личности системы[10] в стенах музеев, театров и иных учреждениях культуры страны – это вызовы русской культуре, в конце концов, это кощунство над национальными святынями и русским человеком. Потому что принципы и способы биометрии были выработаны не где-нибудь, а в условиях тюремного режима, где человек – это преступник и объект манипулирования. С 1 июля 2018 года биометризации подлежат все граждане в сфере банковских услуг (оплата ЖКХ и т.д.).[11] Постепенно, человек, не имеющий банковской карты и не сдавший биометрические данные не сможет оплатить коммунальные услуги.[12]

Мы полагаем, что принуждение граждан в сдаче биометрических данных, как и внедрение биометрической идентификации, не является «применением уже привычных форм учета», а насилием над человеком как личностью, который для данной системы выступает в роли преступника[13].

«Непрерывное биотехнологическое вмешательство, рост технологизации жизни, планы по евгенике (евгеника — наука по созданию здорового потомства — примеч. переводчика), регистрации биометрических данных — всё это превращает людей в животных, а граждане государства превращаются в его пленников, так что им приходится положении постоянного исключения». (профессор Панайотис Матзуфас)

Какая, спрашивается надобность вводить биометрию в системе российских музеев, театров и иных учреждениях культуры[14]? Удобство, ради ликвидации очередей – это не убедительный аргумент для государства, которое себя выдает за демократическое общество.

Какая острая необходимость во внедрении сквозной идентификации граждан с присвоением им цифровых идентификаторов, которые по своей сути и определению в новом типе социума заменяют имя человека? Удобство? В этом нет сомнения, но это также не убедительный аргумент для верующего человека, призванного жить в труде (1 Кор. 4, 12) и скромности (Рим. 2, 3).

На Архиерейских соборах РПЦ неоднократно заявлялось, что Церковь небезуспешно ведет диалог с государственной властью по предоставлении альтернативы верующим гражданам в системе электронной регистрации. На сегодня мы можем свидетельствовать во всеуслышание, что такой альтернативной системы не существует. Органы государственной власти, банки такой альтернативы не предоставляют, вынуждая верующих принимать и СНИЛС[15] и ИНН, в обязательном порядке открывать свою страничку на портале «Госуслуги» и т.д.. При этом, на что также важно обратить внимание, в ответных письмах верующим гражданам, которые отказываются от цифровых идентификаторов:
А) указывается обязанность всех граждан, не зависимо от религиозной принадлежности, исполнять государственные законы (Федеральный закон 3 125- ФЗ «О свободе совести и религиозных объединениях», ст. 3),
Б) религиозные права граждан в Российской Федерации ограничены законом и могут быть ограничены любым принятым государством законом (ст. 15 Федерального закона №125-ФЗ «О свободе совести и религиозных объединениях»),
В) Церковь не против введения и принятия цифровых идентификаторов, и не видит в этом ничего греховного.

В результате этого были приняты Законы (Например – Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» № 27-ФЗ, ), согласно которым человек не может быть принят на работу без наличия цифрового идентификатора (СНИЛС, ИНН), он лишается всех социальных льгот и пособий.

В этом году государство готовиться к реализации принятого закона «О едином регистре биометрических данных». То есть все приобретает обязательный и безальтернативный характер.

Тем не менее, таким действиям государственной власти не малое содействие оказывают некоторые официальные документы Русской Православной Церкви, в которых присутствует двусмысленность и даже противоречащие учению Церкви формулировки. И это, прежде всего касается тезиса: «Никакой внешний знак не нарушает духовного здоровья человека, если не становится следствием сознательной измены Христу и поругания веры».

Он противоречит учению Церкви о внешних религиозных знаках-символах, которое было в полной мере раскрыто на VII Вселенском соборе (787г.) при изложении и формулировании догмата об иконопочитании.[16]Чтобы это понять и сделать соответствующие коррективы в официальных текстах Русской Православной Церкви, мы в конце нашего Открытого письма ниже предоставляем для высшей иерархии богословскую оценку некоторых важных вопросов.

Для нас, очевидно и другое – на фоне всеобщего падения нравственности в народе, его безрелигиозности, активно взращивается новый тип сознания, в котором уже стерты элементарные понятия, присущие демократическому обществу. В свою очередь, новые технологии и принципы нового цифрового общества выстраиваются на сознании, в котором преобладает оккультное сознание. Кроме того, как совершенно справедливо подчеркивает д.э. н. Валентин Катассонов «Делается это ради того, чтобы установить власть мирового правительства».

Все эти т.н. прорывы в научно-технической сфере реанимированы с Запада и обслуживают процесс, который именуется глобализация. И, как подчеркивает видный современный богослов, почетный профессор Фессалоникского университета Г. Мантзаридис: «… глобализация не есть исключительно или даже преимущественно экономическое явление, но распространяется на все уровни человеческой жизни: политический, нравственный, общественный, научный, культурный, религиозный, духовный…глобализация на экономическом уровне обыкновенно подготовлена соответствующей работой на духовном и культурном уровнях».[17]

Но нас тревожит еще и другое, что активное распространение сознания со стертыми принципами, которое, как это ни странно, все более становится присуще и новому поколению духовенства и епископата. Этому способствует не только нездоровый нравственный климат в обществе, но и информационные технологии, которые разрушают человека с самых юных лет[18]. Многие не видят, как они говорят, в цифровой идентификации никакой опасности для духовной жизни и спасения человека.

Мы, не осуждая никого, лишь можем оценить такое сознание как-либо острый дефицит церковного сознания, или библейского сознания. Церковное сознание не может быть не чутким и равнодушным к происходящим процессам. Правильная духовная жизнь проходит «в чувстве сердца», по мысли свт. Феофана Затворника. Такое сердце чутко реагирует на все происходящее, а в особенности угрожающее спасению души. Отсутствие такого устроения свидетельствует о секуляризации сознания христианина, богослова, священника и епископа.

Итак, мы затрагиваем серьезные вопросы, которые, на наш взгляд, составляют вопросы относящееся ко спасению души. Они являются не политическими только, но нравственными и богословскими. И в их оценке мы опираемся на свидетельства святых и угодников Божиих нашего времени, которые по данному вопросу, как просвещенные от Бога, мыслили одинаково, опираясь на важные тексты Священного Писания и святоотеческие творения, и обладая «умом Христовым»(1 Кор.2, 16).

К сожалению, этим вопросам, которые имеют свою богословскую оценку, часто не придают никакого значения и из среды т.н. академического богословия нашей Русской Православной Церкви, категорично утверждая, что они также не видят в этом никакой проблемы. Мы полагаем, в данном случае надо учитывать для выявления учения Церкви следующее место академического богословия.

О нем прекрасно в кратких словах сказал несколько лет назад почивший архимандрит Георгий (Капсанис), игумен священной обители Григориат на Святой Горе Афон: «Подлинным богословием является то, которое основывается на обожении и боговидении. Цель академического богословия состоит в том, чтобы изучать святоотеческие тексты, выявлять их аутентичность и в точности следовать учению Святых Отцов». Если последнее, или академическое богословие и богословы «отвергают опыт святых и богословствуют с применением диалектики согласно своим собственным философским принципам», такое богословие не есть богословие Церкви.[19]

Богословие, которое уклоняется от «послушания святым отцам», уклоняется от истины и превращается в схоластику и философию. Это не богословие Церкви. Священное Писание является богодухновенным, божественным откровением, которое записывалось людьми, достигшими обожения и боговидения[20]. Поэтому совершенно очевидно, что наиболее полное постижение текстов Священного Писания, понимание пророческих мест относится к Церкви.[21] А если быть точнее, то это относится к тем, кто сам достиг обожения.

Такими для нас являются Святые Отцы Православной Церкви и такие современные подвижники веры и бесспорные святые как прп. Паисий Сятогорец. Труд последнего «О знамениях времен»[22] не является продуктом философских спекуляций и размышлений, а откровением о последних временах и «коварном введении печати антихриста», данных ему святой мученицей Евфимии Всехвальной в ответ на его глубокую молитву. Его важно рассматривать как «предупреждение и откровение с неба» для верных Христу.

Богословие священного символа-знака

В Православной Церкви существуют свои символы-знаки. Они могут быть словесными[23] и вещественными[24]. Все они имеют священный характер[25], и вовсе не являются пустыми знаками.[26] Данное учение раскрывается на VII Вселенском соборе, который с исчерпывающей полнотой формулирует догмат об иконопочитания. Образ Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, Его Пречистой Матери и святых не является простым картинным изображением, простым историческим нам напоминанием об изображенных на них, но таковой является священным. «Священная икона является изображением не изобразимой славы небесной реальности…священное изображение не просто изображает Бога, но передает благодать и энергию Бога».[27]

«Иже словом освящающих устне, таже послушающих слова ведущих и извещающих, яко ради честных икон подобне освящаются убо очи зрящих, возводится ими ум к богоразуменью, яко же божественных ради храмов и священных сосуд и иных святых елеовозложеньих… »[28]

Священным является и Честный Крест Христов, даже если таковой и не освящается священнической молитвой[29].

Священными являются богослужебные сосуды и облачения духовенства, которые как носители божественной славы, сообщают божественное благословение и освящение благоговейно их почитающих[30].

В связи с этим следует сделать правильные богословские выводы относительно символов-знаков языческих культов. Будь то статуи, амулеты, или иные знаки-символы, являясь изобретением самих демонов[31], излюбленным жилищем демонов, они являются носителями бесовской энергии[32], оскверняющей человека, а значит и влияющей на его свободное произволение.

Святые Отцы Церкви не раскрывали подробно вопрос об отношении к символам и знакам языческих культов, потому что для любого христианина они являются мерзостью. По этой причине мы видим такое характерное явление в истории Древней Церкви в период после Миланского эдикта и утверждения с 321г. н.э. христианства в Римской империи, как разрушение языческих храмов и культовых сооружений и построение на их месте христианских базилик. «И если кто осмелится сделать во славу, поклонения и честь диавола или демонов, то мы гнушаемся и пожигаем это огнем…», подчеркивает прп. Иоанн Дамаскин.

И далее он же свидетельствует, что «как святыни и храмы демонов разрушали св. отцы, и на месть их воздвигали храмы во имя святых, которых почтаем и мы, так и уничтожали они и изображения демонов и вместо них воздвигали иконы Христа и Богородицы, и святых».[33]

В Древней Церкви во времена яростных гонений на христиан отречением от Христа считалось не только исполнение приказания языческих властей отречься публично от Христа, но и проявление любого вида почтения к идолам-знакам язычества (жертвоприношения, бросание ладана в курильницу перед статуей, ложное подписание либеллиума[34] о приношении жертвы идолам)[35].

Исходя из сохранившихся libelli Оксиринха, от христианина требовалось лишь совершить жертвоприношения без всякого публичного отречения от Христа, и получить свидетельство от властей. В этом libelli христианин подписывался под следующей формулировкой «и всегда приносил жертвы богам»[36]. Поэтому мнение о том, что символ и знак оказывает некое влияние на свободу человека только при сознательном отречении от Христа является не верным, противоречит сознанию Церкви Христовой.

Православие – Религия России!
Православная Россия
#ПравославнаяРоссия
https://pravoslavnajarossia.org